?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Как мы болели

В нашем чудесном садике в нашей славной младшей группе в первой «четверти» «учебного» года дети изучали различные жилища. В рамках этой программы они лепили из пластилина иглу, делали из войлока юрты, клеили дома на сваях из пробки, рисовали избушки лубяные и ледяные, и, наконец, ставили спектакль «Заюшкина избушка». Изучали, разумеется, от низших форм жилищ (избушка) к высшим (замок). От темы замков (лепили, строили из коробочек, из конструкторов и других подходящих и неподходящих материалов) каким-то образом, уж и не знаю, запланированно ли, нет ли, перешли к теме обитателей замков – принцев (непременно) и принцесс (обязательно). Каковыми персонажами все без исключения дети и становились на период пребывания в садике посредством переодеваний в импровизированные костюмы (очень кстати пришлись костюмы букашек, сделанные нами летом для «Мухи-Цокотухи» - представили себе трех-четырех принцев в желто-красно-оранжевых плащах в крупный черный горох?). Вот. Всем доставляло массу удовольствия. Педагоги пользовались этим детским увлечением в воспитательных целях – вроде «принцессы не сосут пальцы» или «принцы всегда вытирают попу», а дети, в общем, не спешили выходить из ролей и дома. Но это - предыстория.

Нет, конечно, ничего нового не произошло. Никто из родителей даже одного, а уж подавно двух и большего количества детей ничего оригинального не обнаружит. Но уж откровенно затейливо все получилось именно в этот раз.

То есть после прошлогоднего-новогоднего-затяжного гриппа (это когда мы поехали в Лондон на две недели, из которых 11 дней провалялись вчетвером на площади 28 квадратных метров совершенно безвыходно по причине постоянного наличия как минимум у одного из нас температуры тела более 38 градусов по Цельсию) все стало окончательно понятно. Во-первых, я и мальчик болеем быстро и легко, папа и девочка – долго и сложно.  Парами мы это делаем. И, во-вторых, не будет нам нового года в принципе и никогда.

Мальчикин насморк к вечеру первого января развился в капризы и температуру 37,2. Ну, это ж практически не температура, мальчика утешили, напоили чаем и уложили спать. К одиннадцати – аж 38,7. Жаропонижающее, и все в порядке. Наутро – огурцом, и даже глазки не блестят.
Прыгает, как облезьян. Думаю – неужто  все? Нет, думаю, дело так просто не кончится. Жду, пока девочк словит этот, вроде, нестрашный, вирус, и чем это кончится.

Ан, нет, разнообразия для свалилась неожиданно я. С утра что-то мне стало… нехорошо. В общем, сгоняв недовольного мужа за противорвотным и вынудив сделать себе укол, первые полдня я подыхала в одиночестве. Ибо на третье января было запланировано эпохальное событие в детской жизни – первый поход в театр. Пришлось папе ехать туда с ними одному, на такси и вообще – неудобно. Вернулись недовольные, обиженные на уже почти дохлую меня и после первого действия. Типа, устали. Дети, разумеется.

Поняв, что лучше от лекарств и свиданий с санфаянсом мне никак не становится, а на улице минус двадцать и не погуляешь, я вызвала скорую детскозанимательную бракоспасательную помощь – свою маму. И продолжила подыхать. Довольно качественно. Относительно природы подыхания мнения разошлись – вроде ничего вредного я не ела, однако же вирус проявился бы в первую очередь на более слабых членах экипажа – на девочке, для начала. Решили, что сгубила меня жадность и неумеренность в потреблении французских сыров сомнительного происхождения на ночь в постели.

В общем, все кончилось хорошо, и на следующее утро я уже бодро вела детей гулять по морозу. Оставив папу лелеять зарождающийся насморк дома. Потом еще съездили с новогодним визитом к прабабушке, потом еще до ночи смотрели новый сериал, потом немножко бессонницы. И вот два часа ночи, тишина и покой, наконец я начинаю засыпать…

Характернейшие звуки не дают мне этого сделать. Сначала этакое клокотание в детском животе, потом что-то вроде кашля, потом – испуганный плач, и тут ты подбегаешь к дитю и, конечно, без вариантов, тебя обдает первой вонючей волной. Дитя тошнит. Оно испугано, ему неприятно пахнет, оно еще не проснулось, свет в ванной, куда мы идем умываться и раздеваться, режет глаза, оно рыдает и… будит второе дитя. Которое тоже мгновенно погружается в панику, поскольку ночь, а девочка плачет, и свет горит, и спать хочу, и мама бегает, и непонятно что происходит, и немедленно все сюда меня утешать.

Мытье и переодевание первого дитяти, перестилание постели, переодевание и отмывание себя (обязательно ведь в волосы попадет, а если сразу не попадет, то в процессе перемещения в ванную дитя непременно прижмется и руками схватит – обязательно за волосы, чтобы без полноценной головомойки не отстирать…), а также успокаивание второго занимают до получаса. А в голове – мысль, что сейчас все это точно повторится, потому что совершенно ясно, что – никакое не отравление, а вирус. То есть рвать сейчас будет всех.

И принимаются соответствующие меры – девочке выдается инструкция по пользованию тазиком, из шкафа достаются все наличные запасы чистого постельного белья, полотенец, пижам и салфеток, расставляются стаканы с водой и так далее, и так далее – чего рассказывать, все же знают.

Хорошо, что девочка – существо менее эмоциональное, довольно разумное, панике поддается, проснувшись до конца, уже не так просто, понимает неприятность процесса и его пачкающих все вокруг последствий… ну, конечно, в три года она не делает все сама, просто хоть не кричит, как поросенок, каждый раз. Так, расстраивается немножко.

Ну, поначалу, первые часа полтора, с тазиком бросаться надо было хоть и каждые десять минут, но только к девочке. Потом, конечно, присоединился и мальчик. Ну и папа, куда ж без этого. Тот, хоть и большой, но ровно как трехлетний – паника, гипервентиляция, с ним тоже надо посидеть, успокоить, погладить. А мальчик вдобавок еще и отказывается интеллект включать в процесс хоть как-то. То есть вырывается, вертит головой, отпихивает тазик, кричит «все, я больше не хочу»… в общем, на мальчика и ушли абсолютно все чистые и сухие вещи в доме к восьми утра.

Всем родителям хоть раз выпадала такая ночь – сон на полу с вонючим пледом под головой, с тазиком на расстоянии вытянутой руки, урывками минут по пять, между приступами рвоты то у одного, то у другого. И мне, конечно, такое уже доставалось. Хотя, все же, временной промежуток был побольше, или, там, второй дееспособный взрослый неподалеку.

В любом случае, все это мы уже проходили не раз, выпаивание (главная опасность рвоты у маленьких детей – быстрое обезвоживание, а выпаивание по схеме «чайная ложка воды раз в десять минут» помогает этого избежать) в процессе, главное – верить, что вещь эта – конечная, и не на двадцатый, так на тридцатый поход в ванную с тазиком можно будет уже запустить стиральную машину и помыться, и все это кончится обязательно.

И вот девочке уже явно лучше (может, спокойствие ее относительное играет роль?), она уже поспала даже часок, время - восемь утра, и уже вызвана бабушка, и все немножко расслабились, и уже очевидно, что все самое плохое – позади, и наплевать, что сна минут двадцать семь за всю ночь, главное – девочке лучше, и мальчику не совсем плохо, и скорую вызывать не пришлось, и в больницу ехать не надо, и вообще – утро, товарищи, это очень, как выясняется, хорошо.

И вот они лежат, поскольку слабенькие, и смотрят мультик. Мальчика накрывает в очередной раз, он обнимается с тазиком, его прямо скручивают рвотные спазмы, а девочка, с запавшими глазами и бледно-зеленого цвета, глядя на это с другой стороны дивана, с видом скучающей герцогини говорит:

- Дааа, ТАКИЕ принцы нам не нужны.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
veronika_stef
Oct. 2nd, 2013 04:15 pm (UTC)
Последняя фраза просто загнала под стол :))
tuchkatuchka
Oct. 2nd, 2013 06:33 pm (UTC)
и меня...
( 2 comments — Leave a comment )